— А я с билетами, — ответила старуха.

— Ну и что? — сказал Чебурашка. — Вы тоже под Москвой. А где ваш поезд? По этой ветке он не ходит.

«Пожалуй, этот ушастый прав», — решила Шапокляк. Она молча повернулась, скомандовала Лариске: «Вперед!», и совершенно неизвестно зачем побежала в обратную сторону.

Светило два солнца, одно с неба, другое из реки.

— Я сделаю заплыв, — сказал Гена. — Я давно так хорошо не купался. Сейчас я перенырну речку пятьдесят раз подряд.

— Ой, Гена, будь осторожнее. На дне могут быть коряги.

— Ой, Чебурашка, да я так хорошо чувствую себя в воде, что могу нырять с закрытыми глазами.

Гена зажмурился, разбежался и прыгнул в воду. Так с завязанными глазами он и попал в сеть, которую установил лысый Кудряш.

Зазвенели колокольчики, привязанные к сетке. Заходили волны от сильного Гениного хвоста.

— Ой, Чебурашка, здесь кто-то сеть установил. Я в нее попался. Кто бы это мог сделать?

— Я догадываюсь кто, — сказал Чебурашка. — Сейчас ты их увидишь. Они скоро прибегут.

Точно, из леса уже бежали Молчун, Папирус и Кудряш. Бежали с ведрами и котелками доставать добычу.

Гена спрятался под водой и долго не давал себя вытащить.

— Это, наверное, осетр, — сказал Папирус. Вон какая чешуя виднеется.

— Давно я осетрины не пробовал! — радовался Молчун.

— А крокодилятины вы не хотите? — вдруг заревел Гена, поднимаясь во весь рост из реки. Он так широко раскрыл пасть, что мог достать от берега до берега.

— Караул! — сказали в один голос туристы, повернулись и молча побежали к лесу.

А из леса навстречу Гене и Чебурашке прибежали четыре мальчика. Это были Иванов, Петров, Сидоров и маленький Мкртчян.

— Ой, крокодил Гена! — сказали они, не веря своим глазам.