Разбитые и отступающие советские военные части до Спорово тоже не добрались. В лесах близ Спорова укрывалось много гражданских беженцев, около 10 тысяч! Военных было меньше. Прикочевали маленькие отряды солдат, принесли своих раненых. Были среди них командиры и даже один комиссар с тяжелым ранением (комиссар все время оккупации провел без сознания или в бреду). Споровцы воинов приютили, о раненых позаботились. Но начальствовать над собой не позволили, дали гостям понять, что у них свой устав.

Когда над болотом эскадрилья советских бомбардировщиков каким-то чудом сбила итальянский истребитель “Макки” (M.C.200 Saetta), споровцы подобрали спустившегося на парашюте итальянского пилота и не позволили военным его расстрелять. Летчика научили немного говорить по-русски, пить самогон и играть на баяне.

Так споровцы остались сами по себе, с полной лесной независимостью и болотным суверенитетом.

Очень скоро выяснилось, что у споровцев нет единого мнения относительно внутреннего устройства своей нечаянной республики и ее внешней геополитической ориентации.

Как только гром орудий линии фронта отдалился на восток, подняли голову монархисты. Предводительствовал ими Демьян Фундуков. Фундуков был отчаянный русский патриот и славянофил. Один его дедушка был ирландец, другой немец, барон фон Дюк. От фон Дюка и пошла коверканная на русский лад фамилия Фундуковых. Всем давно известно, что самые верные сыны России, лучшие патриоты и наиболее искренние славянофилы получаются от смешения ирландской и немецкой кровей.

Демьян Фундуков призывал собрать ополчение и сражаться с захватчиками, изгнать псов-рыцарей с родной земли. Но прежде, чтобы получить благословение Божье, вернуть на трон — пока на трон Спорова, дальше видно будет — потомка династии Романовых и возобновить церковь, в которой коммунисты по своему богомерзкому обыкновению устроили кино и клуб.

И вроде бы споровцы приняли идеи Фундукова и загорелись невиданным энтузиазмом.