— Значит, поохотиться приехали?

Вот так, ни тебе здрасьте, ни добрый вечер.

— Все твои в плавнях? А ты один тут, вроде как машину сторожишь и вещи? И даже ружьишка тебе не оставили?

Положение дел было настолько очевидным, что я не счел нужным отвечать.

— А что если я тебя сейчас огрею веслом по башке, да и заберу все, что мне понравится?

Человек не то чтобы угрожал, а как если бы думал вслух или разговаривал сам с собой. Я заговорил, поддерживая его абстрактную интонацию и играя роль внутреннего голоса, альтер-эго визитера.

— Можно, конечно, попробовать. Так ведь потом найдут, в тюрьму посадят. Оно тебе надо?

Человек с веслом засмеялся.

— А ты молодец, психолог! Спорить не стал, отыграл “подстройку” по НЛП.

— Ну, так! Учился.

— То, что учился, — это правильно. Мы тоже учились. Не смотри, что глухомань. Книги читаем. И языки учим, особенно итальянский. А вот то, что найдут, — это вряд ли. У нас тут никого не находят. Ни живых, ни мертвых. До нас никакая власть добраться не может. И никогда не могла. Мы всегда сами по себе, споровцы! Слыхал, может, про Республику Спорово?

— Нет, вроде бы не слыхал…

— Да ты что?! Так я тебе сейчас расскажу!

Человек без приглашения уселся к дастархану, зато отложил в сторону весло.

— Ну-ка, плесни мне водки вот в этот стакан. Он чистый?

— Ага.

— Так давай.

— Лей сам.

— Можно?

— Отравы не жалко.

Человек — уже без весла — налил себе водки в пластиковый стакан на три четверти, опрокинул залпом, зажевал черным хлебом и начал рассказывать.

Через четверть часа подошел еще один споровский абориген, с ведром раков и вилами. Предложил на выбор купить у него раков или он проколет вилами шины. Ни одна из оферт промысловика меня не заинтересовала, зато абориген с вилами, узнав, о чем рассказывает предыдущий абориген, который был ранее с веслом, отложил вилы, налил себе водки и стал вклиниваться в повествование, то детализируя его, то отчаянно споря с первым докладчиком.