— Неужели?

— Никаких. Говоря по секрету, всю работу веду я. Я — секретарь клуба. Кстати, меня зовут Чарлстон Праут. Вы, должно быть, слышали мое имя.

Он с надеждой взглянул на меня, и я почувствовал, что должен сказать ему колкость. Был он какой-то уж слишком лоснящийся, и кто дал ему право так глупо завивать свои волосы?

— Конечно, — сказал я. — Я читал все ваши книги.

— Не может быть!

— Как же, как же, — «Крик в ночи», «Кто убил Джастера Боссома». Решительно все.

Он строго взглянул на меня.

— Вы, должно быть, путаете меня с каким-нибудь другим… э… писателем, — сказал он. — Мои произведения не имеют никакого касательства к уголовным романам. Критики называют мои книги «Пастелями в прозе». Моя лучшая книга называется «Серые мирты». Публика оказала ей самый горячий прием. И, кроме того, я пишу критические статьи в наиболее солидных журналах.

Он немного помолчал и затем прибавил:

— Если это заинтересует ваших читателей, я могу прислать вам свою фотографическую карточку. Ваш издатель, может быть, поместит ее в одном из ближайших номеров.

— О, конечно, конечно.

— Но если вы хотите поместить мою карточку, вам придется напечатать и маленькую статейку обо мне.

— Безусловно, — ответил я.

— Не забудьте, пожалуйста, название моего романа — «Серые мирты». Понимаете, «Серые мирты». Когда вы докурите, мы вернемся в танцевальную залу. Я главный распорядитель сегодняшнего бала и не могу отлучаться надолго.

Когда мы распахнули дверь, нас оглушил гром оркестра. Музыка теперь звучала гораздо веселее и громче. Зал был полон. Танцующие пары наталкивались одна на другую. Со всех сторон раздавались взрывы хохота. Я удивленно разглядывал всю эту толпу. Мистер Праут, очевидно, забыл арифметику.

— Ведь вы сказали, что в вашем клубе всего сто членов.

Секретарь протирал пенсне. Его пенсне, так же, как и у Акриджа, в минуты волнения соскакивало с носа.