Ничто так не повышает самооценку женщины, как валяющийся у ее ног мужчина.

Анжела чувствовала такой прилив энергии и бодрости духа, что была готова кружиться в танце всю ночь. Хоть Алексей Крылов и пригласил ее единственный раз, но этого было вполне достаточно, чтобы догадаться: этот роковой брюнет к ней неравнодушен. Пусть он прикрывается маской прохладного безразличия, якобы отдавая дань уважения родственнице друга, Анжелу не обмануть. С ее опытом и познаниями в теории и практике можно легко писать трактат о воздействии женского коварства на нестабильную психику мужчин. Анжела была уверена, что Крылов ревновал ее к Пародонтовым. Если бы она услышала разговор на кухне, куда вышли Аполлинарий и Крылов, чтобы перекурить, то очень удивилась бы. Но Анжела ничего не слышала, продолжала веселиться, флиртуя с Константином Бенедиктовичем и Евгением одновременно.

– А с чего ты взял, что она миллионерша? – выпуская дым сигареты в открытую форточку, поинтересовался Алексей.

– Честно, дружище, – ответил Аполлинарий, – мне все равно.

– Мне казалось, – хмыкнул друг, – ты всегда придерживался принципа строгого материализма. К тому же девица довольно привлекательная. Я бы сказал, яркая и ослепительная. Временами кажется умной, особенно когда молчит. Ничего, что я так прямо выражаюсь по поводу твоей тетки?

– Она мне не тетка получается, а сестра. То ли троюродная, то ли еще какая, Клементина запуталась в родственных связях.

– Думаю, если бы не миллионы, тетушка Клементина, перед тем как пустить гостью на порог, провела бы тщательную разведку и ни в чем не запуталась. Вот кто настоящий материалист!

– Не любишь ты моих родственников, Крылов.

– Отнюдь. Просто я их знаю. Кстати, о родственных связях. Эта Аделаида ни на кого из вас не похожа. Разве в вашем роду были рыжие?

Крылов беззаботно пустил очередную струйку дыма и замолчал. Аполлинарий сделал то же самое, пауза затянулась, после чего Пародонтов вдруг сказал решительным тоном: