– Мне нравится ее подруга.

– Эта блеклая мышь?… Извини, извини, не хотел ее обидеть. Но на фоне яркой подруги она теряется. Хотя если приглядеться к ней внимательнее…

– Не смей, – оборвал его Аполлинарий, – на нее даже смотреть!

– Аполлон, – поразился друг, – с каких это пор ты стал таким категоричным?

– С тех самых, как она зашла в наш дом.

– Мне всегда импонировала мягкость твоего характера, – признался Крылов, – правда, в твоей судьбе бывали времена, когда нужно было проявить твердость…

– И я не проявлял? Согласен, было. Думаю, просто не считал это необходимым.

– Ты не считал необходимым остановить жену, когда она уходила от тебя?

– Зачем? – пожал плечами Аполлинарий. – Если она полюбила другого.

– Думаю, ты влюбился, – бесстрастно констатировал друг.

– Я тоже так думаю, – согласился Аполлинарий. – Только иногда сомневаюсь.

– Опять боишься? Только что выказал твердость характера и пошел на попятную?! Безусловно, нерешительность – твой враг.

Друзья еще немного помолчали, уставившись в темное окно, за которым бушевала вьюга, сыпля пригоршни колючих снежинок прямо в стекло.

– Ты знаешь, Аполлон, а ведь снежинок всего девять видов, это неправда, что узор каждой неповторим. И всякий вид образуется исключительно при определенной температуре окружающего воздуха. К примеру, звездочки возникают, когда воздух охлаждается до минус двенадцати градусов.

– Ты романтик, Алексей. Я понял твою мысль, но выразил бы ее намного проще – каждому овощу свое время. Хотя сегодня твой пример про снежинки кажется весьма заманчивым.

– Вот видишь, ты влюбился и тоже становишься романтиком. Обещаю, что присмотрюсь к Юле исключительно ради тебя. Я должен понять, подходит она тебе или нет. Не хочу, чтобы ты допустил еще одну ошибку.

– Главное, не ошибись сам.

– И все-таки она не похожа на миллионершу.