А на втором этаже, над дверями, там, где обычно светится коробочка со словом "Выход", серо-красное табло: "ГАЗ ПОШЕЛ".
Если пройти чуть дальше (метров сто по коридору), на самой обыкновенной двери можно найти тяжелую металлическую табличку: "ПЯТЫЙ ПРОКУРАТОР ИУДЕИ ПОНТИЙ ПИЛАТ".
А в субботу в Балашихе обнаружился магазин с замечательным названием: "ПРОДАЖА ПОСУДЫ НА ВЕС". Пока я думал, как же это выглядит, Саня соорудил фразу: "Здравствуйте! Мне, пожалуйста, четыре килограмма кружек!"
Литография
Между Соколом и Октябрьским Полем, у моста, стоит мрачноватое здание грязно-ржавого цвета. Когда-то, наверное, оно было солнечно-оранжевым, но со временем кирпич, из которого выложены стены, впитал в себя обиду на время и атмосферные осадки. Стены постарели, здание едва заметно сгорбилось.
А под самой крышей кто-то увековечил имя любимой. Потемневшая со временем белая масляная краска растеклась по гигантским буквам, которые отлично видно издалека.
Очень романтично. Можно живо представить себе, как юный Ромео спер где-то ведро краски (ну не купил же, в самом деле!) и швабру. Потом под покровом вечерних сумерек, приняв для храбрости стакан портвейна, поднялся на двенадцатый этаж. Там он монтировкой сбил замок с двери, ведущей на чердак. Вечерний бриз развевал его кудри… так, стоп, отвлекаюсь.
Итак, Ромео с ведром краски и шваброй наперевес, огляделся. На крыше никого не было, если не считать прищуренных голубей и подозрительных ворон. Ромео пригнулся и на корточках преодолел расстояние до бортика. Затем перегнулся через него и посмотрел вниз. Порыв ветра ударил в лицо, и Ромео отшатнулся, едва не уронив ведро с краской. Портвейн. Срочно еще портвейн.