Ну, так Элоиза Прингль была точной копией Гонории Глоссоп.

Не помню, рассказывал ли я вам о Гонории, дочери доктора Родрика Глоссопа. Меня хотели на ней женить, и ее отцу пришло в голову, что я интересный объект для экспериментов с пчелиным ядом. С тех пор при одном воспоминании о Гонории я просыпаюсь в холодном поту.

– Как поживаете? – растерянно пробормотал я.

– Здравствуйте!

Даже и голос Гонории! Такой же властный, похожий на голос укротительницы львов. Я попятился назад. Пронзительный визг огласил комнату. За ним раздался вопль негодования. Я обернулся и увидел, что тетя Джен с воплями лезет под кушетку, куда скрылась раздавленная мною кошка. Старуха бросила на меня такой взгляд, что я почувствовал, что мои худшие предположения начинают сбываться.

К счастью, в этот момент подали обед.

– Дживс, – говорил я вечером, – я человек не робкий, но чувствую, что ничего хорошего из этого не выйдет.

– Вы недовольны своим визитом, сэр?

– Недоволен, Дживс. Вы видели мисс Прингль?

– Да, сэр, издалека.

– Самое лучшее смотреть на нее издали. Вы хорошо ее рассмотрели?

– Да, сэр.

– Она вам напоминает кого-нибудь?

– У нее удивительное сходство с мисс Глоссоп, ее кузиной, сэр.

– Ее кузиной?! Значит…

– Да, сэр, миссис Прингль – урожденная мисс Блаттервик, младшая из двух сестер. Старшая вышла замуж за сэра Родрика Глоссопа.

– Теперь я понимаю причину сходства…

– Да, сэр.

– Сходство поразительное, Дживс, даже голос похож.

– Да, сэр? Я не слышал, как говорит мисс Прингль.

– Не много потеряли, Дживс. Я нахожу, что и самоотверженность имеет свои границы. Я, пожалуй, вынесу профессора с женой, с двумя развалинами. Но ежедневно встречаться с мисс Элоизой и вместо вина пить за столом лимонад -свыше моих сил! Что мне делать, Дживс?