Джордж поставил один франк на номер седьмой и проиграл. Поставил другой на шесть и снова проиграл. Бросил безрассудно пять франков и выиграл.

Джордж сдвинул шляпу на затылок и решил играть по крупной.

Рулетка — лучшее средство для одурманивания возбужденного мозга. Прошло несколько минут. Джордж почувствовал, как чья-то рука настойчиво тычет его в ребра. Он сердито обернулся. За его спиной стояли два толстых француза. Джордж стал подыскивать французские слова, чтобы выразить им свое негодование, но увидел, что на их лицах нет ни малейшей враждебности. Рука принадлежала кому-то, скрывавшемуся за их толстыми спинами, — это была женская ручка, маленькая, затянутая в перчатку, с зажатой в ладони пятифранковой монетой.

Французы зашевелились, и в просвете между их спинами мелькнуло улыбающееся лицо леди Юлии Уэвеней.

— На восемь поставьте, пожалуйста, — послышался ее голос. Французы опять сдвинулись, и Джордж остался с монетой в руке и с ураганом мыслей в мозгу.

Рулетка требует внимания со стороны игроков. Играть, думая о чем-либо другом, нельзя. Джордж, не соображая, что он делает, бросил монету на доску. Девушка просила поставить на восемь, и ему показалось, что он поставил на восьмерку, но на самом деле он поставил на тройку.

Шарик остановился, и каркающий голос муниципального истукана провозгласил, что выиграл номер восьмой. Джордж устремил на крупье взгляд, исполненный радости и надежды.

— Мсье, — сказал он. — Я поставил пять франков на восемь.

Крупье приподнял кончик усов, но не сказал ни слова.

Джордж протискался, растолкал двух возмущенных толстяков и похлопал крупье по плечу.

— Слушайте-ка, — сказал он. — Что это, шутки? Я поставил на восемь, говорят вам. Я…