И вот, вместо того чтобы заниматься всякими неприличными вещами, которыми следует заниматься в моем возрасте, все свободное время я наглаживаю кружева, начесываю парики и привожу в порядок вставную челюсть, потому что пани X. не доверяет теперешним дантистам. Найти что-либо у нее дома – настоящее чудо. Все густо покрыто пылью, как и сама пани X. Жаль, что ей не пришло в голову открыть дома этнографический музей, она могла бы зашибать приличные бабки на туристах.

Впервые перешагнув порог ее дома, я чуть не потерял сознание от запаха лекарств, а затем с антресолей прямо мне на голову упал сундук с фотографиями. Чертовы фотографии пришлось рассматривать часа три, на самой прикольной из них был изображен разодетый чувак на коне и с саблей. Пани X. объяснила, что это офицер сборного уланского полка, совершившего чудо у Вислы. Не знал, что в армии служат святые, умеющие творить чудеса. И все бы ничего, да только вскоре мне пришлось вспомнить предупреждение отца о женском коварстве: в тот же день она напоила меня слабительным чаем. Вскоре выяснилось, что пани X. привержена дисциплине и девизу «Жизнь дана не для того, чтобы ей радоваться». Плюс ко всему она пользуется моей добротой: два раза в неделю я вынужден сопровождать ее в бассейн. В ее-то годы! Постыдилась бы! Она хотела и меня научить плавать, но я уклонился. Черт его знает, что придет в голову этой старушонке, когда она увидит молодое мужское тело. К тому же у нее совершенно плоская грудь – ну и какой мне интерес в таком плавании.

Но я на все готов, лишь бы выбиться в люди и не повторить судьбу моего отца – законченного неудачника, который не смог даже уследить за собственной шевелюрой. На голове у него осталось ровно двенадцать волосков. И он еще думает, что если их взъерошить, то плеши никто не заметит.