— Какое заявление-то? — снова раздался звонкий голос Кутина.

— А такое. Что, мол, такого-то числа такого-то месяца в такое-то время суток назад находилась в интимной связи с гражданином С. Хусейновым. Денег он мне не заплатил, хотя и обещал (это для правдоподобности!), а когда уходила от него домой, то видела, как к его дому подъехала легковая машина «Жигули», и из нее выгружали оружие и заносили к нему в дом. Какое это было оружие, не видела, так как оно было завернуто в мешковину, но потому, как они осторожно перетаскивали тяжелые свертки, догадалась, что это не печенье. Будучи сознательной гражданкой своей страны, считаю необходимым донести эти сведения до работников милиции. Подпись, число…. В общем, Тонька все сделала, как надо. А дальше — дело техники. Побежал к прокурору, получил санкцию на обыск, и вперед!

— Да, классно! — Кутин аж подпрыгнул от восторга. — А потом что?

— Ну, подъезжаем к домику хусейнову, а домик этот, надо сказать, настоящий коттедж типа дворец. Предъявляю бумагу, все чин-чинарем. «Как, — говорю, — оружие сам сдашь, или искать будем?». Он, понятное дело, отнекивается: ничего, мол, не знаю, нет у меня никакого оружия, и не было никогда. «Да, ладно, — говорю, — нечего нам мозги пудрить! Вот, видишь, заявление от сознательных граждан поступило….». И помахиваю у него перед носом заявлением нашей обаятельной гражданочки. Но в руки ему заявления не даю, не за чем ему это! В общем, мы так с ним часа полтора беседовали…. Поискали, конечно, для проформы в столовой и в кладовке, перерыли там все, заодно и водочкой подзатарились. Но, ежели по-настоящему искать, хоть оружие, хоть что еще, это не день нужно, и не два, домина — будь здоров! А так мы ничего, ясное дело, не нашли.