Нгуéн Ван Кук, который ворует в чужом саду гуайяву! Ты только похваляться горазд, а сам даже от собаки побежишь так, что ноги переломаешь, а не переломаешь сам, так я тебе их выдерну! А вон тот, рядом, тот, что называет себя Стремительным, это Ке — толстобрюхий, у него всегда живот болит и кожа от этого желтая, как шафран! А ты — Непобедимый, с прыщами на носу, у тебя сил столько, что с цыпленком не сладишь! И этот тут, — он ткнул пальцем в сторону Неодолимого, — известный обжора!

Свое бессовестное вранье он завершал воплем: «Вперед, мои храбрые солдаты! За мной!» И вся эта свора бросалась на нас…

Бой, который нам пришлось принять от них, на этот раз оказался особенно суровым. Пыль на берегу реки Тхубóн поднялась тучей. Кличи наших двух армий сотрясали землю. Непобедимый изо всех сил пытался отражать атаку бритоголового Тхана. Сбитый с ног, поддерживая спадающие брюки, Непобедимый снова и снова поднимался, рывком сбрасывал с себя врага, и тот всякий раз кубарем летел в сторону. Яростный тоже подтвердил свою славу отважного генерала. Несколько ловких маневров, и вот он уже прижал противника к дереву.

Я подал сигнал своим «генералам» отступить, подождать, пока неприятель бросится вперед, разделиться на два фланга и взять его в клещи. Но неприятелю, оказывается, ничего другого и не требовалось, как только разделить моих генералов. Неожиданно споткнулся Непобедимый и, конечно, тут же остался без «головы».

— Убит! Непобедимый убит! — орал неприятель. — Вперед за головой Грозного!

Воитель, издав пронзительный крик, бросился прямо на меня. Я не успел увернуться, как его руки крепко ухватили меня за бока, и он попытался свалить меня на землю. Обеими руками я изо всех сил удерживал ветку, заткнутую сзади за пояс.

— Маршал готов! Руби ему голову! — стоял крик.

Я попытался поднять голову и взглянуть, что делается вокруг.

Непобедимый отбивался из последних сил. Победитель Тигра, одной рукой цепко ухватив его за рубаху, другой сдавил ему горло. Стремительный уже спасался бегством. Положение становилось настолько серьезным, что о победе нечего было и помышлять. Поражение было явным.