Через несколько дней в пивной юрте появился третий прорез, исчезла третья фляга и кассеты с самыми свежими записями Бритни. Приехал майор. Он приехал уже один, первым делом оштрафовал Тулена-Джерби, затем заночевал в юрте Бастурхана. Наутро перед отбытием он еще раз навестил юртмена и пригрозил, что в следующий раз штрафом тот уже не отделается.

– Бастурхан – великий вождь, – щедро обдав его кумысовым перегаром, веско сказал майор. Он извлек из кармана форменного халата мятый носовой платок и протер опухшее, взмокшее от жары лицо. – Никто не смеет говорить, что он вор. Бастурхан не ворует, он берет то, что принадлежит ему по праву.

Взбешенный Тулен-Джерби дождался, пока милицейский конь вместе с оседлавшим его майором не превратятся в маленькую точку, едва различимую на горизонте, взял огромный кривой нож с костяной рукояткой и отправился к юрте Бастурхана. Кипящий негодованием, он не обратил внимания на черного ворона, который вдруг появился неизвестно откуда и упрямо кружил над его головой, своим хриплым карканьем будто предупреждая путника о чем-то...

Глава 7. Президент

– Я понял, – отрывисто бросил в трубку президент. – Через, – он приподнял руку, быстро взглянул на часы горнолыжника с браслетом серебристого металла, не боящиеся резких перепадов давления воздуха, – полтора часа буду на месте... Машину, – коротко распорядился он, аккуратно положив трубку на рычажки правительственного, с гербом Российской Федерации, телефонного аппарата. Человек с неприметным лицом в сером костюме кивнул и поспешно покинул Прямоугольный кабинет.

Через несколько минут от Кремля отъехала черная бронированная машина с затемненными стеклами, сопровождаемая пятью черными бронированными автомашинами с затемненными стеклами. Во всех шести автомашинах устало откинулись на спинки задних сидений шесть российских президентов, из которых только один был легитимным и поэтому имел право пользоваться встроенным в спинку переднего сиденья барчиком.