Двое, боясь шелохнуться, внимательно слушали, периодически прикладываясь пересохшими губами к пиалам. Слова, неспешными птичьими стаями плавно слетающие с губ приятеля, ласкали им слух не меньше, чем кумыс – пищевод. Закрыв глаза, они слушали о дальних походах и плодородных землях, которые принадлежали им по праву, но находились сейчас во временном пользовании других народов. Эти земли, восстанавливая историческую справедливость, им предстояло вернуть обратно. Лидерство Бастурхана было признано собутыльниками безоговорочно и навсегда. Когда приятель делал недолгую паузу, ему мгновенно подавали новую пиалу с кумысом и, затаив дыхание, ждали продолжения.
– Наливайте, – время от времени негромко командовал человек в потрепанном халате, и его распоряжение выполнялось беспрекословно.
Перед двумя приятелями сидел великий хан. Это озарение посетило их очень быстро – фляга Тулена-Джерби еще не успела опустеть и наполовину...
Через два дня Тулен-Джерби обнаружил аккуратно прорезанную дырку в пивной юрте; она появилась параллельно старой, соответственно распоряжению милицейского майора тщательно юртменом заштопанной. Из юрты исчезла новая, недавно привезенная из города фляга со свежим кумысом, почему-то исчезла также торговая накладная на него же, и кассета с записью Бритни Спирс в придачу. Разъяренный юртмен побежал в переговорную телефонную юрту и вызвал милицию. Приехала уже знакомая ему следственная группа: майор в сопровождении двух милиционеров, двух криминалистов в штатском, и проводника с тоже знакомой собакой. Майор немедля направился в юрту Бастурхана, провел там около двух часов и вышел в прекрасном расположении духа. Он оштрафовал Тулена-Джерби за ложный вызов милиции и отбыл восвояси.