Зойка воззрилась на седую женщину в тёмном костюме:
— А как я могу видеть? На лбу же не написано.
Марья Николаевна засмеялась и покачала головой.
У деда раскраснелись щёки. Он дёрнул Зойку за руку:
— Говори спасибо — и до свидания! Мы столько времени отняли у Марии Николаевны.
За что он рассердился, Зойка не поняла и поэтому с недоумением в голосе сказала:
— Спасибо и до свидания.
На столе зазвонил телефон. С трубкой, прижатой к уху, директор приветливо покивала им головой. Дедушка поклонился и за руку потащил Зойку к двери.
Ожидание
Она тоже пойдёт в школу! Зойка ходила по квартире притихшая, не болтала, не приставала, а всё думала: чудо какое, она тоже станет школьницей!
Двадцать раз в день она открывала свой — свой! — ранец и перебирала в нём букварь, «Родную речь», задачник и тетрадки. Доставала пенал, открывала его и смотрела на карандаш, ручку и резинку. Никогда в жизни не видела она такого восхитительного карандаша, такой распрекрасной ручки и такой замечательной резинки. Налюбовавшись сама, она показывала книги, пенал и ранец кошке Резвушке и кукле Ларисе, спрашивала их строго:
— Вы-то понимаете, что я в школу пойду?
С Глебом Зойка говорила покровительственным тоном:
— Когда мы с тобой, я и ты, пойдём в школу, уж я не позволю тебе баловаться по дороге!
Глеб смотрел на неё растерянно.
За обедом Зойка уронила на пол котлету, и баба Вера рассердилась на неё. Глеб сказал по привычке:
— Она же маленькая! Она в школу ещё… — И замолчал.
И не говорил ни слова, пока баба Вера отчитывала Зойку за неаккуратность. Зойке даже странно стало, что Глеб её не защищает.
Во дворе и в сквере Зойка всем детям и взрослым, знакомым и незнакомым, сказала, что она тоже пойдёт в школу. Если бы ей позволили, она сообщила бы о таком необычайном событии по радио. Всему Ленинграду сообщила бы, всему Советскому Союзу и всему миру: «Я пойду в школу! Я тоже пойду в школу!»