Целый день она повторяла про себя эти чудесные слова.
Плохо было одно: до первого сентября всё ещё оставалось несколько дней. И никак они не кончались. Просто терпенья не хватало дождаться. Уж Зойка и спать ложилась пораньше, и вставала не сразу, валялась в постели, пока ей не приказывали вставать, — всё для того, чтобы время быстрее прошло.
Не кончались дни, не кончались, да вдруг и кончились.
Первый день
Детей-то сколько! Целая огромная толпа. Весь этот вестибюль, как назвал его дедушка, забит детьми. Белые передники, цветы в горшках, букеты цветов в руках у ребят — всё пестреет, мелькает, сливается. И шум неразборчивый, гул над всем стоит. Зойке стало как-то смутно, вроде немножко страшно. Она вцепилась в руку Глеба и вместе с ним поднялась по лестнице.
В классе расселись за парты. Тоже много ребят, но всё-таки не столько, как внизу. Учительница полная, пожилая. Стоит у стола. Немного на бабу Любу похожа, только моложе и не такая толстая. Ну, и лицо, конечно, другое. Нос не такой.
Объяснила учительница, что надо вставать, когда тебя вызывают. И потом садиться тихонько, крышкой парты не греметь.
— Сейчас я с вами познакомлюсь, — сказала она. И стала по очереди называть фамилию и имя каждого из ребят.
Одни сразу вставали, а других по два раза приходилось окликать: «Иванов Петя! Петя Иванов!» — тогда только вставал.
«Я уж так не сделаю. Я сразу встану», — подумала Зойка.
Вот вызвали Глеба. Он поднялся и сказал:
— Здесь.
Издали Зойка с удовольствием на него смотрела. Когда вошли в класс, учительница их быстро рассадила по двое, и Зойка оказалась на парте не с Глебом, а с каким-то незнакомым мальчиком.