– Кому я на хуй нужен, Наташа…

– Ты сам говорил, что у тебя есть враги.

– Есть. Но не в Лос-Анджелесе…

– У меня уже убили одного бой-френда, – сказала она задумчиво. – Звонил из уличного телефона-автомата. Застрелили… Так у него даже врагов не было. Трубочка так и осталась висеть, качаясь…

– Это Макарона, что ли? Разве он был твоим бой-френдом?

Я вспомнил фотографию красивого юноши, жгучего брюнета. Личные врагов, может; у него и не было, но он был кокаин-дилером. И крупным.

– Ебалась несколько недель, – сказала она излишне развязно. Всегда, смущаясь, она становилась излишне развязной. – Ты все-таки идешь? – И она натянула до подбородка красное одеяло.

Лицо моей подружки приняло снисходительно-грустное выражение, каким женщины обычно дают знать, что умывают руки перед очевидной глупостью мужчин. Уже неделю мы с переменным успехом занимались любовью в холостяцкой квартире редактора местной русской газеты. Я прилетел в Калифорнию читать лекции и встретил ее. Мы уже успели привыкнуть друг к другу.

Я отворял дверь, когда, как последний довод, она бросила мне с матраса на полу:

– И откуда он узнал не только телефон, но и адрес? Ты спросил его, кто дал ему адрес?

– Нет. Успокойся. Я скоро вернусь.

Ленивый лос-анджелесский дождь резко пузырил лужи. Тротуар был совершенно пустой, зато множество железных ящиков утюжило проезжую часть улицы. На означенном углу у обнесенного забором из проволочной сетки пустыря, используемого как паркинг, боком накатив на тротуар, громоздкий, низко сидел на всех четырех красный автомобиль. Он был обращен ко мне задом, и из водительского окна торчал в сторону короткий корешок локтя водителя. Когда я поравнялся с авто, водитель вышел из чудовища. Выше меня на голову. Могучие голые колени блестели на волосатых ногах.

– Валерий, – представился он и не назвал фамилии. – Садитесь, – он указал на место рядом с водительским.