Я обошел авто с капота и дернул за дверцу. Заперто.

– Извините, – он опустился на водительское место и, дотянувшись до кнопки замка, отпер мне дверь. Его автомобиль был широк. Я сел. Он открыл пачку «Собрания» и предложил мне.

– Спасибо. Не курю. Бросил.

– Я должен вам представиться прежде всего, – начал он, выпустив клуб дыма в окно и ладонью воспитанно отмахнув от меня остатки дыма. – По профессии я кинематографист. Работал в Киеве на киностудии имени Довженко. До режиссера я так никогда и не поднялся, но был и главным ассистентом, и оператором, и последние годы работал директором картины. Вы знаете, что это за должность -директор картины?

– Не совсем себе представляю, – сказал я. – От кинобизнеса я всегда был далек.

Мои романтические ожидания не оправдались. Я ожидал, что меня станет вербовать советский шпион. Я был разочарован.

– Директор картины приблизительно соответствует экзекьютив продюсеру здесь, в Штатах. Я был ответственен за фильм. За финансовую часть, за организацию съемок на местах, за все, вплоть до здоровья съемочной группы, вплоть до полицейской обязанности следить за тем, чтобы главный герой не напился мертвецки накануне съемки центральных сцен… У меня всегда было желание сделать фильм самому, но, знаете, не советский – сентиментальный и казенный, – но настоящий фильм. Чтобы в нем все было: и страсти, и секс. И не пуританский советский секс, но настоящий, здоровый…

Так как он оказался не шпионом, я решил максимально сократить встречу с обыкновенным представителем рода человеческого, избравшим почему-то ему по должности не положенный метод работы с людьми. Так же, как Оскара Уайльда, обыкновенные люди меня не интересовали.

– Простите, я не совсем понимаю, чем я могу быть вам полезен… – И я нагло посмотрел на часы. Если ты проявишь слабость, они сядут тебе на голову, обыкновенные представители.

– Сейчас вы все поймете. – Он порылся в отделении для карт, перчаток и револьверов и извлек оттуда мой первый роман по-русски. Второе издание. Красное сердце все еще пылало в горле, но книга была похожа на йеллоупейджес [Yellow pages (англ.) – «Желтые страницы», нью-йоркская телефонная книга] в телефоне-автомате на нью-йоркском Гранд Сентрал вокзале. – Когда я прочел ваш роман… – он проделал ртом хватающие воздух движения.