— А, негодный ишак, — бросился к нему Насреддин, — наконец-то я тебя нашел!

В мгновение ока ходжа взнуздал муллу, вскочил ему на спину и, барабаня пятками по животу, приказал:

— Немедленно скачи на мельницу, отродье шайтана! Там с утра лежит второй мешок с мукой!

— Спасите! — закричал мулла. — Убивают.

— Ничего не поможет тебе, упрямое животное! — кричал Насреддин. — Я тебя изобью до смерти, если ты будешь противиться! Сам достопочтенный мулла надоумил меня в присутствии десятка свидетелей, как тебя найти, длинноухий! Ну, поехали! Или ты плетки захотел?

Мулла понял, что сопротивление принесет побои, и покорился своей участи.

— Только не бей меня! — взмолился он. — И пойдем шагом.

— Хорошо, — милостиво согласился Насреддин. — Но зачем ты поставил вместо себя какого-то белого ишака, а сам исчез?

— Теперь я понимаю, — промямлил мулла, — что сделал ошибку…

И кишлак увидел необычайное зрелище: по улице верхом на взнузданном мулле лихо проскакал Насреддин.

Ребятишки и молодежь бросились следом за ходжой и муллой на мельницу. Там Насреддин снял уздечку с муллы, а мулла бросился к белому ишаку и начал стирать с него мучную пыль.

Когда ишак снова стал темно-серым, мулла, опасливо озираясь на непрошенных свидетелей, сказал ходже:

— Вот твой ишак! Узнаешь теперь?

— Конечно, узнаю, — сказал Насреддин, взваливая на ишака оставленный утром второй мешок. — Но ведь вас и спутать нетрудно — вы различаетесь только мастью.

Хотя все слушатели и знали эту историю наизусть, но они еще раз прослушали ее с большим вниманием. И внимательнее всех слушал рассказчика старик путник с озорными глазами.

— Вот с нашим бы муллой проделать такое! — мечтательно сказал молодой каменщик. — Может, поуменьшилось бы у него спеси.