— Вот уже несколько лет, как я служу у мистера Пэрэбла, мой домик всего в миле от его загородного дома, потому мне нетрудно за ним приглядывать.

Мистер Пэрэбл любит, чтоб в доме всегда все было готово к его приезду, на случай если он захочет сюда наведаться. Иногда он оповещает меня заранее, а иногда и нет. И вот в конце прошлого месяца — вроде как будто в пятницу — внезапно он сюда и приезжает.

Обычно он приходит пешком от станции в Хенли, но тут заявился в наемном экипаже, а с ним женщина молодая и с сумкой, — как он сказал, его кухарка. Обычно я все делаю для мистера Пэрэбла и, когда он там живет, остаюсь в доме ночевать. Но, по правде говоря, я обрадовалась приезду кухарки. Сама-то я в этом деле не очень, еще муженек мой покойный это часто отмечал, ну я и не отпираюсь. А мистер Пэрэбл, как бы в виде извинения, добавил, что в последнее время у него что-то нелады с желудком.

«Да я и сама рада, что она приехала, — говорю. — У меня в комнатке кроватей две, думаю, мы с ней поладим».

Молодая кухарка, как я сразу по ней определила, была девица совсем не глупая, только то и дело чихала и сморкалась. Вот она берет у Эммы Тидд велосипед, на котором та только по воскресным дням катается, большую корзину, чтоб ехать на базар в Хенли, а мистер Пэрэбл говорит, что с ней поедет, дорогу покажет.

Отсутствовали они довольно-таки долго, что не сильно меня встревожило, так как туда миль восемь езды. Ну а когда вернулись, мы все втроем сели ужинать, при этом мистер Пэрэбл утверждал, что это делается, как он сказал, «ради экономии труда». После я прибрала со стола, оставив их беседовать вдвоем; а потом они совершили прогулку вокруг дома, так как ночь была лунная, но, по мне, слишком уж холодная.

Поутру, пока мистер Пэрэбл еще не сошел вниз, у меня с кухаркой вышел небольшой разговор. Вид у нее был немного озабоченный.