Но товарищ Терешкова при этом разговоре не присутствовала и удивляться не собиралась.

- О господи. – утомленно сказала она, хотя была убежденной атеисткой. Потом поставила на лавочку сумку с продуктами и умело стряхнула с Фидельчега соседских детей. - Товарищ Кастро! Сюда же сейчас милиция приедет. Из-за нарушения общественного порядка...

И тут, как по заказу, приехала милиция. Какая-то сознательная бабка с первого этажа доложила, что у неё под окнами разгуливают голые папуасы из Московского зоопарка.

Надо сказать, что после Первого международного фестиваля молодежи и студентов советская милиция стоически воспринимала не то что папуасов, но даже зеленых гуманоидов с Альфы Центавра, а потому экзотический вид Фидельчега не произвел на нее ровным счетом никакого впечатления.

- Стыдно, гражданин индеец. – строго сказала милиция. Из кобуры у нее торчал сверток с бутербродами, а на лице застыло чувство гражданской ответственности. – Не в тех формах агитационную работу проводите. Вы б еще, извиняюсь, по Красной площади без штанов прошлись.

- Это не индеец! – желая спасти Фидельчега, загалдели дети. – Это реквизит с киностудии!

- Мосфильм, что ли, обнесли? – оживилась милиция, рефлекторно хватаясь за бутерброды. – Это я, как говорится, удачно зашел. – тут она сделала официальное лицо и потребовала: - Документики!

- Товарищи, товарищи, - заволновалась Валентина Владимировна Терешкова, хватая милицию за рукав. – Я сейчас все объясню. Здесь какое-то чудовищное недоразумение…

- Чо прям сразу чудовищное, - оскорбился Фидельчег, а милиция аккуратно отцепила товарища Терешкову от кителя и протокольно осведомилась: