— Кто такая твоя чертова Флосси? — спросил я.

— Что? Флосси? Ты не знаешь, кто такая Флосси? Возьми себя в руки, старина. Ты должен ее вспомнить! Служит в трактире «Корона», невеста Свирепого Биллсона. Неужели ты забыл Флосси? А она еще вчера уверяла меня, что у тебя удивительно красивые глаза.

И я, наконец, вспомнит. Мне стало стыдно, что я мог забыть эту девушку

— с такой яркой и крикливой внешностью.

— Помню, помню. Та самая, которую ты привел на обед к Джорджу Тэпперу? Скажи, простил тебя Тэппер с тех пор или нет?

— Между нами все еще есть холодок, — признался Акридж. — Тэппер ужасно злопамятен. Это большой недостаток. Он неплохой товарищ, но не то, что ты. Человек он, конечно, превосходный, но ему недостает проницательности. Он не понимает, что друзья должны помогать друг другу в трудные минуты. Ты — дело другое.

— Если бы я не был так измучен, я зарезал бы тебя твоею безопасною бритвой. Надеюсь, ты заставил меня столько выстрадать из-за какого-нибудь чрезвычайно серьезного дела. Скажи, что это ты затеваешь?

— Дело в том, старина, что вчера ко мне пришел Биллсон.

— Я встретил его несколько дней тому назад и дал ему твой адрес.

— Да, он рассказывал мне.

— Ну, что же дальше? Ты снова стал его антрепренером?

— Да. Для этого он ко мне и заходил. Наш контракт до сих пор остается в силе, и он не имеет права выступать без моего согласия. А между тем его вызвал на бой Альф Тодд, из цирка «Универсаль».

— Этот цирк почище того, в котором он выступал прошлый раз, — сказал я. — Сколько ему предлагают?

— Двести фунтов стерлингов.

— Двести фунтов стерлингов! Но ведь Биллсон совсем неизвестный боксер.

— Неизвестный? — вскричал Акридж, глубоко уязвленный. — Что ты? что ты? Весь боксерский мир только и говорит, что о Биллсоне. Ведь он избил чемпиона среднего веса.

— Он избил его на улице, а не на арене. И никто не видел, как он его бил.