— Побит?

— Да. Если он будет побит. В зале были такие субъекты, которые поставили на Альфа Тодда кучу денег. Они непременно хотели выиграть и предложили Биллсону двести фунтов стерлингов за то, чтобы он поддался Альфу Тодду.

— Но ведь он не поддался.

— Вот в том-то и беда, что не поддался. И знаешь почему? Я тебе сейчас объясню. Когда к концу пятого раунда он притворился ослабевшим, Тодд нечаянно наступил ему на больную мозоль. Это привело Биллсона в такую ярость, что он сразу позабыл о своих обещаниях и двумя ударами прикончил его. Я спрашиваю тебя, старина! Я спрашиваю тебя, как умного человека. Слышал ли ты когда-нибудь о таком идиотском, о таком тупоголовом поведении? Отказаться от огромного богатства только потому, что тебе нечаянно наступили на ногу! Потревожили любимую мозоль! Любимая мозоль, ха-ха-ха! — истерически смеялся Акридж. — По какому праву у боксера могут быть любимые мозоли? А если они у тебя есть, так, пожалуйста, потерпи полминуты, если кто-нибудь наступит на них! Да„ нет уже таких боксеров, какие бывали в старину. Боксеры вырождаются, да, вырождаются. Теперь они дряблые, ничтожные трусы. Старое могучее племя боксеров уже исчезло бесследно.

Печально кивнув головой, Стэнли-Фетерстонго Акридж канул в ночь.