Митци пожала плечами.
– Согласна, это маловероятно – но разве нельзя девушке помечтать? А теперь, минуточку, я переоденусь в наряд домашней клуши, и тогда мы найдем что-нибудь подходящее, чтобы отметить сегодняшнее событие одиноким ужином.
На то, чтобы принять душ и переодеться в разноцветный свитер, Митци потребовалось менее получаса. Она окинула взглядом свой будуар, переливавшийся золотистыми красками. Во времена Ланса здесь все было таким же скучным, как и в остальных комнатах, а теперь Митци, среди этого роскошного абрикосового и медового цвета, в мягком свете ламп, окруженная радующими глаз драпировками, украшенными бисером и блестками, испытывала настоящее, ничем не омрачаемое, чувственное блаженство. В первую очередь надо заняться своим гардеробом и избавиться от ненужного. Все свои деловые костюмы она отдаст в благотворительный магазин, от старого барахла избавится и какое-то время не будет сидеть без дела. А зачем ограничиваться одной только спальней? Почему бы не привести в порядок весь дом? Почему бы не устроить генеральную уборку и вынести хлам из своей жизни?
Слегка приободрившись от мысли, что в ближайшие несколько дней ей будет чем заняться, она отправилась на первый этаж, накормила и напоила Ричарда и Джуди, а потом принялась разглядывать гору готовых обедов, упакованных по одной порции, которые хранились у нее в морозильнике.
Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда она остановила свой выбор на готовом замороженном блюде из цыпленка и собралась запить его стаканчиком сухонького.
– Привет, мама, – раздался у нее в ухе бодрый голос Долл. – Как все прошло? Да нет, не надо рассказывать, я у тебя попозже появлюсь, сразу же после работы. Тут у нас всего-то парочка пациентов осталась, так что я буду через полчаса или вроде того. Принести тебе рыбы с картошкой?
Митци улыбнулась.
– Рыба с картошкой – это замечательно, но разве тебя не ждет дома Брет?
– Да он же будет спать, как обычно, – голос Долл звучал все так же бодро. – Он и знать не будет, дома я или нет. Не хочу оставлять тебя сегодня вечером одну. А не захватить ли мне еще бутылочку-другую, чтобы отметить твою свежеобретенную свободу?