Митци нежно улыбнулась телефонной трубке. Ее старшая дочь была неисправимой оптимисткой.

– Это тоже будет чудесно. Спасибо, милая. Подогрею тарелки, остужу бокалы, а тут уже и ты приедешь.

Пока она засовывала замороженное блюдо из цыпленка обратно в морозильник, телефон снова зазвонил.

– Мы сейчас готовим огроменную запеканку с колбаской, – в ухе у Митци раздался громкий голос ее соседки, Фло Спрэггс. – Я знаю, что ты для себя ничего не готовишь. Мы с Клайдом подумали, что ты могла бы заскочить к нам – день у тебя был сегодня не самый веселый и так далее. А Клайд откупорит бутылочку бузины с ревенем, свою особенную. В конце концов, ты же, голубушка, не хотела бы сегодня вечером сидеть одна, да?

– Ах, Фло, это очень мило с твоей стороны, но ко мне Долл зайти собирается, сразу после своей смены, и она возьмет с собой рыбу с картошкой. Может, ты оставишь мне до завтра немного запеканки?

– Само собой, – убедительно ответила Фло. – Мы всегда готовим чересчур много. Ну что же, хорошо, голубушка, главное, чтобы ты не оставалась одна. Знаешь что, а заходи-ка ты к нам с утра, на поздний завтрак, ладно?

– Чудесно, – улыбнулась Митци. – Я принесу печенье. Спасибо, Фло.

– Мы всегда тебе рады, голубушка. Мы ведь просто не хотим, чтобы сегодня вечером тебе было одиноко.

– Конечно, мне будет немного неуютно, но... ой, кто-то звонит в дверь... Утром увидимся – и большое тебе спасибо.

Все еще сжимая в руке телефонную трубку, Митци открыла входную дверь. На крыльце, в сумерках, стояли ее соседки из ближайшего дома с другой стороны – иссохшие старушки-сестры, старые девы Лаванда и Лобелия Бендинг; в руках они держали маленькие блюдца, накрытые фольгой.