— А может, а-ля фуршет? — засомневался муж. — У них там предпочитают фуршеты.

Пришел шурин хозяина — брат, стало быть, Марии Сергеевны, Иннокентий, и тоже сказал:

— Не устраивай заваруху. Сделай десяток бутербродов — и хорош. Немцы — они ведь исключительно на бутербродах. На завтрак — бутерброд, в обед — бутерброд, а вечером уж обязательно бутерброд. Хозяйка, однако, заупрямилась.

— Нет, как хотите, — сказала, — а я все-таки пельмени приготовлю. Пусть хоть поест человек. А то что же это: там на бутербродах, здесь — на бутербродах.

Ну, кто же не знает, что такое пельмени по-нынешнему. Это только говорится так: «Сегодня у нас пельмени — заходите». А к пельменям-то наворочают еще горы салатов разных сортов, селедку под «шубой», колбасу поставят, сыр — это уж непременно, будут и огурчики соленые, и помидорчики, и грибки, и холодец.

Такой, примерно, стол получился и у Марии Сергеевны.

К назначенному часу муж привез гостя. Немец оказался действительно симпатичным. Улыбался, извинялся, дамам всем ручки перецеловал. Вот только по-русски понимал слабо. И так как присутствующие — и хозяева, и немногочисленные гости — тоже были, мягко выражаясь, не полиглоты, то объясняться пришлось главным образом на пальцах. Это несколько затруднило общение, но, как мы в дальнейшем убедимся, не очень.

Сели за стол. Налили по первой — в большие стограммовые рюмки (раз по-русски решили — пусть уж тогда все будет по-русски).

Чокнулись за радостную встречу.

Немец отхлебнул из рюмки и хотел поставить, но хозяин ему не позволил:

— Нет-нет-нет! У нас так не делается! Только до дна. Вот как надо — глядите. — И он залпом выпил свою рюмку.

Давно отвыкший от таких доз, Петр Андреевич крякнул, передернул плечами и непроизвольно понюхал корочку хлеба.

Понюхал и смутился.

— Это я тебе хотел показать, Курт, как у нас ее, проклятую, настоящие, хе-хе, мужчины пьют. «Под корочку» называется. Ну, конечно, — заторопился он, — если не при такой закуске и не дома, вот как сейчас мы, а так… где-нибудь…