Вдобавок еще интеллигентный гражданин усугубил сомнения лейтенанта.
— Не думаю, — сказал он, — далеко не уверен, что этот вопрос в компетенции милиции.
Короче говоря, эти самые Нюська с Дуськой и веселые их мужья без помех исполнили весь свой божественный репертуар, а про Рождество и «Отче наш» успели даже прогнать по второму разу.
Вылезли они, кстати, не доезжая «Садов», — на остановке «Лесопилка».
Чернявенькая Нюська выходила последней. В дверях она остановилась и, будучи уже на недосягаемом расстоянии, допела все-таки про девушек, которые зря любят красивых, отбила дробь и показала сердитой тетке язык.
МУСКУС КАБАРГИ
Теперь эта история, слава богу, в прошлом. Как медики выражаются: кризис миновал. А могло кончиться печально, если бы Семен Разгоняев не принял решительные меры.
А началось с того, что мы стали замечать некоторые странности в поведении Вени Левандовского.
Сидели, помнится, как-то — играли в преферанс. Разговаривали об одном общем знакомом — сейчас уже не помню, о ком точно. И Левандовский вдруг небрежно так обронил:
— А-а, этот-то пентюх…
— Почему пентюх? — не согласился Семен. — Мужик в порядке.
— Конечно, пентюх, — сказал Левандовский. — Галстук через голову надевает.
Мы переглянулись, но смолчали. Только когда Левандовский ушел, Семен недоуменно спросил:
— Чего это он здесь молол?.. И как их, вообще, надевать надо, галстуки эти? Через ноги, что ли?
На другой день, правда, все разъяснилось. Сам Разгоняев и нашел отгадку. Он мне по телефону позвонил.