Чувашей арестовали, и Ерохимов вступил в мою кан­целярию (она же и спальня).

—   Руки вверх! — воскликнул он, упоенный победой, направляя на меня револьвер.

Я спокойно поднял руки кверху.

—   Кто такой? — начал допрос командир Тверского полка.

—   Комендант   города.

—   От белых или от советских войск?

—   От советских. Могу я опустить руки?

—   Можете. Но, согласно военному праву, вы должны немедленно передать мне управление городом. Я завоевал Бугульму.

—    Но я был назначен,— возразил я.

—    К черту такое назначение! Сначала нужно уметь завоевать! Впрочем... Знаете что...— великодушно доба­вил он после паузы, — я назначу вас своим адъютантом. Если не согласитесь, через пять минут будете расст­реляны!

—    Я не возражаю против того, чтобы быть вашим адъютантом,— ответил я и позвал своего вестового: — Василий, поставь-ка самовар. Попьем чайку с новым комендантом города, который только что завоевал Бугульму...

Что слава?   Дым...

АДЪЮТАНТ   КОМЕНДАНТА   ГОРОДА   БУГУЛЬМЫ

Первой моей заботой было освободить арестованных чувашей. Потом я пошел досыпать — наверстывать упу­щенное из-за переворота в городе.

Проснувшись к полудню, я установил: во-первых, что все мои чуваши таинственно исчезли, оставив засунутую в мой сапог записку весьма невразумительного содержа­ния: «Товарищ Гашек. Много помощи искать туда, сюда. Товарищ Ерохимов секим-башка»; и во-вторых,— что товарищ Ерохимов с утра потеет над составлением сво­его первого приказа к населению города.