Один смекалистый бекас в охотничьем сезоне весь продовольственный запас назначил к обороне. Построил крепость из харчей и зажил там, в середке, вдвоем с напарницей своей, своей родной нететкой.

А за стеною — страшный суд: снаряды и фугасы, стрельба, пальба — идет в лесу охота на бекаса.

Но он и цел, и невредим, живет себе в охотку.

— Давай немного поедим, — советует нететка.

— Молчи! Не накликай беды! — бекас ворчит сердито. — У нас еда не для еды, а для самозащиты.

А тут — гремит со всех сторон, ну просто нету спасу! Вокруг охотничий сезон, охота на бекаса.

— Вот так живешь… какая честь? К тому же век короткий… А если даже не поесть… — печалится нететка.

Ничто бекаса не спасет, ему не будет жизни. Грызет нететка и грызет. И наконец — догрызла.

Лежит он, лапки вверх задрав, безропотно и кротко. И кто там прав, а кто не прав, но голод — он не тетка. Хоть выстрой крепость до небес, и это не поможет. Когда снаружи враг не съест, то изнутри изгложет.

Любит заяц детектив, чтоб кидало в дрожь, чтобы страх в него входил, как под сердце нож. Любит он читать о том, распаляя страх, как под каждым под кустом притаился враг.

И в такой-то час невзгод видит он себя, как по лесу он идет, кобурой скрипя.

Волк петляет впереди, путая следы. Ну, бандюга, погоди, мать твою туды!

И ныряет волк во тьму, в лоно тишины, прижимается к стволу вековой сосны, а другие два ствола на него в упор.

Волк басит:

— Твоя взяла, гражданин майор!

Пасть приходится закрыть и потупить взор.

— Разрешите погодить, гражданин майор?