Те же из вас, которые все равно не воевали и которым будет ли война или нет — ни тепло, ни холодно, — одним словом, петроградскому революционному гарнизону, — я обещаю на ухо пять словечек: 1. Государственный, 2. банк. 3. Погреб, 4. Зимнего и 5. дворца!
Теперь, посчитайте, — кто больше дает — я или большевики? За кем вы пойдете, за мной или большевиками? Дураки вы что ли, чтоб идти за ними, когда я даю втрое больше?
Итак, пусть перед вашими духовными очами ярко горят два огненных лозунга:
1. Вся власть Аркадию Аверченко!
2. Господин, у нас покупали, — пожалуйте.
Подписано:
Сверх верховный сверх комиссар
Аркадий Аверченко
Да здравствует углубление революции!
В борьбе обретешь ты лево свое!
* * *Не прошло и нескольких часов, как ко мне в квартиру влетели бледные, растерянные Троцкий и Ленин.
— Что Вы наделали? — с порога крикнули они. — С ума Вы сошли?
— А что? — спросил я с невинным видом. — Садитесь, господа.
— Уже? — крикнул хрипло Троцкий. — Мы не хотим садиться! Вы не имеете права нас арестовывать!
Я вспыхнул.
— Это почему же, скажите пожалуйста, — надменно спросил я. Отныне вся власть перешла ко мне! Вся власть Аркадию Аверченко!
— Вас никто не выбирал.
— Выберут! Я таких обещаний в свой декретишко насовал, что все за мной побегут.
— Но ведь это ложь! — стукнул кулаком по столу Ленин. — Где Вы возьмете столько фабрик, чтобы наделить каждого рабочего фабрикой? Где Вы наберете столько Родзянок и Кантакузенов, чтобы пахать на них землю? Какой это мир можно в два дня заключить? Мы неделю не могли, а Вы…