Люди даже приглашали нас к себе домой: что совсем нонсенс. Один француз довез нас до Парижа и там спросил, где мы планируем ночевать. Мы честно ответили, что понятия не имеем. И он сказал, что мы вполне можем провести ночь у него. Несмотря на то что это не принято, и на то, что дома у него была невеста. А вечером мы все вместе пошли в трактир. Хозяином там был внук какого-то белогвардейского эмигранта Владимир Иванович, в его трактире нам подали пельмени, пытаясь удивить столь экзотическим блюдом. И все французы удивлялись и были очень довольны. Мы не почувствовали себя сильно осчастливленными, стоит ли ехать в Париж, чтобы попробовать пельмени? Но, в общем, угощают и то хорошо. После нас попросили спеть. Мы спели несколько песен, дали ему свои записи. Но в тот момент он не нуждался в музыкантах. А потом... нам было уже не до его столовки.

Так что, учтите, общение — интересная и нужная штука. Оно двигает торговлю. Если бы нас не позвал француз, мы бы не узнали, что можно легко устроиться музыкантами во французский трактир. Без общения нам бы не давали денег, не помогали их заработать. Если бы я не проявил себя как хороший собеседник и веселый интеллигентный человек, нас бы не приглашали ночевать домой.

Да и помогали не только состоятельные люди, но и такие же бедные студенты, как и мы сами. Как-то сняли номер, где стояло три кровати. Третьим был немецкий мальчик, приехавший с друзьями в Бремен на экскурсию. Друзья его удивились, что мы русские, я хорошо говорил по-немецки. Правда, минут через десять всем становилось ясно, что говорю я только односложными предложениями и словарный запас у меня узок. Узнав, что мы бродячие музыканты, они взялись нас поддержать. Пришли с нами на площадь, где стоит памятник бременским музыкантам. Впервые увидев его, я очень удивился: одни звери, а трубадура нет. 

Они еще больше удивились, трубадура никогда и не было. Только потом я вспомнил, что это старая немецкая сказка о домашних животных, которых выгнали хозяева.