— Деньги мои транжирите? — пожурил я секретаря, дежурившего у дорожки.

— Это на деньги спонсоров, — он чуть не обосрался от страха.

— Не ссы! Шучу!!!

Пройдя сквозь строй фотографов, операторов и различной желтой шушеры, очутился в спокойной обстановке гримерки. Концерт должен был начаться еще пять минут назад, но начинать вовремя — это моветон. Вот сейчас спокойно выкурю сигару, почешу яйца и пойду...

— Роман Львович, — в проеме показался секретарь. — Зал аплодирует стоя уже десять минут. Ждут-с.

С сожалением посмотрел на сигару. Не сложилось, пора идти... Зал и вправду аплодировал, это было слышно, еще на подходе к сцене. А когда я вышел, от шума чуть не треснули стены. Рукоплескали минут пятнадцать, никто не садился, и кое-как я успокоил зал.

— Добрый вечер, дамы и господа, — торжественно произнес я, и тут... в микрофоне что-то засвистело и запищало. Тьфу ты черт! Если сам лично не проверишь всю аппаратуру, обязательно что-нибудь случится.  На техперсонал надеяться нельзя! Сколько я их гонял и шпынял, будучи еще малоизвестным артистом — но всех не перевоспитаешь! В довершение начавшихся неприятностей замигали, пытаясь вырубиться, еще и прожекторы, освещавшие сцену. Опять суки администраторы сэкономили на оборудовании!

— Тихо! — рявкнул я. — Буду говорить без микрофона!

В зале наступила гробовая тишина.

— Ничего страшного. Все, как и должно быть! Глядя на звукорежиссера, я понимаю, что не все то жопа, что пердит.

И тут под взрыв хохота, большой прожектор, выпустив сноп искр, медленно стал накреняться в мою сторону. К тому же он, видимо, потянул за собой какой-то провод, и лампы одна за другой начали вылетать из гнезд и падать, взрываясь прямо передо мной на сцену. Я зажмурил глаза, а когда снова их приоткрыл... Мрак в зале стоял такой, что хоть глаз выколи! В тот момент, когда я понял, что вот теперь уже точно не знаю, что делать, кто-то из публики поднял вверх руку с зажигалкой.