Флегматик закинул за спину оранжевую сумку, из которой легкомысленно свисали тесемки фартука.

- Не смотрите вы так, сквозь прищуренный глаз... - спел осмелевший Дерибасов и тихо ругнулся вслед Флегматику. Потом громче. Потом, снова войдя в ритм, то есть почувствовав себя Мишелем, истошно заорал:

- Мада-а-а-а-ам!..

...Пахло кошками, сыростью, гнилой капустой, еще чем-то аналогичным, но не мясом. Дерибасов нажал кнопку звонка и прилизал усики. За дверью тоненько затявкало. В образовавшуюся щель вырвался собачий выродок - мелкий, патлатый, перевозбужденный, и заполнил подъезд визгливым эхом. Появилась Светик.

- Светик! Ку-ку! - искренне обрадовался Мишель - мясом не пахло, но адрес был тот, и это что-нибудь да сулило.

За спиной Светика тут же возникла Ляля, и все трое минут пять похихикали - не так свободно и громко как на рынке, но тоже вполне непринужденно.

- Это скотчтерьер? - завел Мишель светский разговор, вспомнив, как обозвала его Дуня, посмотрев по телевизору собачью выставку.

- Ну, - кивнула Ляля.

Снова посмеялись. Мясом категорически не пахло.

- А ты откуда породы знаешь?

Все извилины дерибасовского мозга распрямились в едином порыве не выглядеть деревней.

- Породы я знаю по роду своей деятельности, - скаламбурил Мишель и прошел на кухню.

- Породы собак, женщин и свиней, - кричал он оттуда, - бывают разные. Кстати, мой бедный Жорка ярый представитель просто свински какой скоропортящейся породы! Его останки надо жарить не отходя от кассы. Лялек, на этой сковородке вы жарите мясо по вечерам? Ага... - Мишель залез в холодильник, вытащил мясо и с силой потянул носом: Нормалялек! - удовлетворенно объявил он. - Как это говорил Юлик Цезарь... вени, види, вици, что означает: пришел, нашел, поджарил... А вы тут что, сами живете? Или еще с кем? Х-ха! То есть, в смысле, где ваши родители?.. И где, наконец, в этом доме нож? Нет, Светик, это не нож. Он же обоюдотупой. Дайте мне что-нибудь, обо что я буду точить ваши ножи. Я хочу, чтобы, когда я уеду, здесь остались следы присутствия мужчины.