ты ко мне со всею силою прильни!

И красавец мой не слышит ничего,

обнимает меня крепко, как жену.

Рассердилась я и бросила его

прям в Назарку, в набежавшую волну!..

Наконец Осип Осинов, в самый неподходящий для своей племянницы момент, отложил инструмент, зашел в хату, включил свет и достал «Уединенные наблюдения и размышления над людьми, природой и временем, том 29-й». Раскрыв свою 29-ю девяностошестилистовую душу в черной коленкоровой обложке на середине, Осип благоговейно перечитал итог вчерашнего дня:

«Заключаю: частая смена вождей вызывает падение нравов, но ускоряет прогресс. И лишь Назарьино, как всегда, мерно и спокойно шествует сквозь бедлам».

Осип задумался и подошел к окну. Он грыз ручку и смотрел, как по одной возвращаются с Назарова луга запоздалые коровы. Чуть позже он записал:

«Коровы, словно добрые пчелы, целый день собирают с лугов.

Вымя берет у земли сок и округлость.

Отсюда умозаключается, что молоко женщины - плоть, от коровы - душа трав.

Прочитав в пятницу, в «Литературной газете», что городские парни кличут своих девок «телками», вывожу: падение нравов исподволь сопровождается глубинным прозрением».

Глава 2. Дерибасов и Назарьино

- Это, - сказала Евдокия, - кабана резать будем.

- Бум, бум, - кивнул муж Михаил, потянувшись так, что стал выше и тоньше.

- Дохляк! - критически оглядев мужа, бросила солидная ладная Дуня и зевнула, прикрыв рот. Муж Михаил обиделся:

- «Дохляк!» - передразнил он. - В утонченности тебе не разобраться. Это от природы.

- Свинину повезешь ночью, - прервала Дуня, - завтра воскресенье, в городе базар. А я в магазин, - добавила она. Евдокия Дерибасова была признанной продавщицей назарьинского сельмага.

В Назарьино уважали продавцов. Каждый дом имел двор, при каждом дворе был участок. Дома стояли полными до краев чашами на большом, как обеденный стол, пространстве предприимчивости.