— Что–то не видно, чтоб они на поклон выходили, — сказал Гундырев, глядя в окно на два ряда автоматчиков. Журналист российского телевиденья, он привык всегда говорить правду.
— А Вы, Василий, что думаете? — спросил депутат Леонов.
Василий Семёнов, стройный и статный сотрудник спецслужб, многозначительно задумался.
— Посмотрим, — вдумчиво заметил он. Во Львов он ехал со специальным заданием, хоть и претворялся туристом. Маскировка…
— Ну, вздрогнули! — произнёс Синяев, поднимая кружку водки. Популярный певец российской эстрады, он ехал во Львов с сестрой, тоже певицей.
— Вздрогнули, Колюня, — кокетливо, но целомудренно просто сказала его сестра Светлана, тоже Синяева.
Пассажиры выпили водки.
— Ну, пора на выход! — сказал Михайлов. — Прощайте, братцы!
Они обнялись и разошлись. Вокруг был чужой незнакомый город.
Часть третья. У вокзала
Отойдя от вокзала, профессор Деникин увидел исполинскую статую, маячившую над городом. Она возвышалась на горе, которую когда–то назвали Замковой. А ещё раньше — Кремлёвской. Жители соорудили там крепость — копию московского Кремля, чтобы спастись от поляков и попроситься в Россию. Ясное дело, сломали Кремль львовский–то. Да и гору переименовали. Теперь, вестимое дело, бандеровские «историки» это замалчивают. Зомбируют население…
Тем временем Гундырев не терял времени. Человек действия, он подошёл к ближайшему киоску.
— Мне, матушка, водочки, — сказал он в окошко.
Продавщица — толстая «гуцулка» в расписной «хустынке» — пронзила его злым взглядом.
— Москаль… — прошипела она.
Гундырев вынул пачку банкнот. Баба заколебалась. Уж как не «нэзалэжничают» «украинцы», а на российский–то рубль падки: крепкая валюта, надёжная.