Лёня исчез, а в отделении появился озабоченный Афанасий Петрович.

– Одно беспокойство от вас, больной Катин, – сделал вывод Афанасий Петрович и погрустнел – С прекрасным врачом и милой женщиной не смогли найти общий язык. Надо бы вас проучить, как следует, но мы поступим иначе. Идите на склад, вот с Марьей Ивановной, – и он кивнул в сторону санитарки, – получите одежду, потом ко мне за документами, – и чтобы духу вашего тут не было. Я написал, что вы здоровы – пусть ваше ведомство само с вами разбирается, – и Афанасий Петрович привычно улыбнулся правой стороной лица.

Виктор, пошатываясь от слабости тихонько шёл к автобусной остановке. Шёл и не верил, что он свободен, что кошмар лечения неизвестно чего позади. На углу Виктора обогнал военный джип. Из машины выскочил солдат в камуфляжной форме и, подбежав к Виктору, протянул ему какой-то предмет:

– Приказано передать мобильное средство связи, господин полковник, – по-русски сказал солдат, – Чтобы в следующий раз не было неудобств. Солдат козырнул и исчез в машине. Джип в свою очередь, рявкнув мотором, исчез за углом.

Виктор посмотрел на средство связи – это была плохо оструганная дощечка с номерами нарисованными фломастером. Виктор вздохнул, и ускоряя шаг, опустил дощечку в мусорную корзину…

– Вот так вот, – говорил Афанасий Петрович сурово. – Вот так вот вы неосмотрительно поступили, Иродиада Николаевна. Думали небось оттянуться на мальчишке, а он – на тебе, – оказался настоящим. Впредь будьте поосторожней.

– Да… – мечтательно протянула Иродиада Николаевна, – настоящий был полковник…

Детектив

Это уже был конец лета. Точно! То ли конец июля, то ли начало августа. Погоды стояли такие, что на тополях начали обгорать по краям листья, а кое-где даже скручиваться охристыми трубочками. Когда я вышел на улицу людей посмотреть, себя показать, меня уже ждали два друга – соседа. Виталий Константинович, начальник отдела кадров местного пивзавода, и Григорий Евстигнеевич, слесарь, но добрейшей души человек.