– Втать, падла! – ткнулся мне в бок носок сапога.

– Встать! Марш к стене! Встать тебе говорят!

Это тошное дело подниматься, когда руки у тебя за спиной. Это тошненько, потому что, как ни крутись, а приходится становиться на колени.

Нас поставили лицом к стене дома, ноги на ширину плеч. Стали шарить бесцеремонные руки.

– Смотри-ка! Толстый обоссался, – засмеялись слева, – Тоже мне киллер хренов.

Потом мне вложили в правую руку тяжёлое и прохладное.

– У этого пальчики уже готовы, господин майор, – сказал хрипловатый басок.

– А автомат?

– А автомат они как бы выбросили. Киллерская традиция.

– Хорошо. Молодцы. Дайте-ка я на них гляну.

– Повернуться кругом! При резких движениях стреляю без предупреждения!

Я, как можно медленнее повернулся и увидел несколько мужиков в камуфляже и масках. И прямо передо мной стоял сосед по дому, начальник уголовного розыска Фёдор Потапович. Я молчал, а Григорий Евстигнеевич сразу заверещал:

– Что же это деется, Фёдор Потапович? Мы же только его несли, как из боя. А он очки обронил. Надо же было очки найти. Ему без очков нельзя. Что же это деется? Он же вон там, возле кирпичей лежит.

– Запиши, – сказал кому-то Фёдор Потапович, – что преступники добровольно согласились показать место нахождения трупа.

А потом уж к нам – Показывайте!

Мы прошли к штабелю кирпичей, где оставили уставшего друга, но там, где мы его оставили никого не было.

– Ну, где? – строго спросил Фёдор Потапович.

Григорий Евстигнеевич засуетился:

– Ей Богу, здесь лежал. Вот сюда прислонютый. Может его похитили, а?

Поставьте их снова к стене. Сейчас они у меня всё вспомнят. А то гонют дуру. Не на лохов нарвались, ребята!

Нас снова отвели к стене. Григорий Евстигнеевич всё что-то бормотал непонятное, а я смотрел, как в окне второго этажа дома напротив, отодвинув чуть-чуть занавеску на нас пялилась любопытная рожа.