– …стали в хоровод… – Что ж я устал то так? И елки эти клятые, кажись, кручу недавно. Третий день всего. С чего уставать? – Такие вот вопросы у Константина Петровича Михайлова – артиста разговорного жанра местной филармонии.

– А сейчас, маленькие, станем в ровный и большой круг. Шире! Шире!

Мамочки наши нам помогут…

– Всё одно и то же! Куда ни ткнись – всё одно и тоже! Везде одно говно!

– Ручку левую вперёд, а потом её назад, и опять её вперёд…

– Пора Тоську выпускать, а то застоялась – ишь, как копытами перебирает…

– А сейчас, детки, моя внучка Снегурочка…

– Сколько сегодня ёлок осталось? Штук пять – не меньше. И вечер…

Ох! Сдохнуть бы!..

– А кто из вас, ребята, приготовил Дедушке Морозу стихотворение или песенку?..

– Ну, понеслась косая в баню!..

– …Ты подарки нам принёс, пидарас горбатый?..

– Интересно, почему везде одно и то же? Ну, почему?.. Конфет-то эти скупердяи пожилились побольше положить. Что в финале делать буду?

– …Раз! Два! Три!..

– Господи, Боже! Что мы с детьми делаем? Так вот и вырастут в уверенности, что стоит только погромче заорать – и работать не надо. И всё само собой…

– …лошадка лохмоногая…

– Всегда поют именно лохмоногая. Ну, почему? Почему эта идиотская песенка пережила несколько поколений?

– Теперь спокойно…Бороду, рубашку, костюм – на батарею. Двадцать минут в запасе – должны подсохнуть… – Кофе будешь? – Это Костя уже к Снегурочке. Та тоже сушит костюм и курит, сидя в одной сорочке. Тоська, маленькая симпатичная женщина, на работу ненасытна – одна ребёнка поднимает. Ей эти несколько сотен за десять дней, как находка.

– Спасибо, Костя, я покурю лучше.

– Сейчас старшенькие пойдут – поставим пару эстафет.

– Ты загадки для них посложней…

– Волос на волос, тело на тело – и начинается ночное дело.

– Ты что? Сдурел?

– Всё в порядке…Это глазки закрываются. Сначала реснички…