– Отдай ребёнку, – не сказал, а прошипел Костя и левой рукой поднял Амбала за грязный ворот. Потом он врезал ему правой. Амбал, похоже, плохо соображал – стоял прислонившись к стенке – в руках пластиковые пакеты. Потом Костя, схватив Амбала за грудки, колотил его о стену. Потом острой иглой пронзило Косте спину.

Сначала спину, а потом шею. Костя услышал крик:

– Это мой Дед Мороз! Не убивайте! Не дам!

– Это они меня зарезали, – догадался Костя, ослаб и уже на полу с любопытством смотрел, как у него под подбородком надуваются и лопаются брызгами красные воздушные шарики.

– Ромашки спрятались, поникли лютики… Ёлка плакала сначала от домашнего тепла… Всё равно его не брошу… Восстань, пророк, и виждь и внемли… Мне осталась одна отрада – пальцы в рот… На века, до конца – Коммунисты – вперёд!..

…не нужен мне берег турецкий… замерзал ямщик… Когда я итожу то, что прожил…

…белый аист летит… ты ж меня, молодого, з ума-розуму звела…чуден Днепр при тихой погоде, когда…а кушать хочется всегда…и тьма и хлад в моей пещере. Одежды ветхи. Сплю в гробу… что ж. камин затоплю, буду пить… и выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую… наши нивы глазом не обшаришь… ночь светла, туманный путь блестит… да, я шут, я циркач – так что же?.. и спокойно и ласково скажет, что ребёнок похож на меня… вы посмотрите на себя… на берег крутой… махнём не глядя, как на фронте говорят… о закрой свои бледные ноги… дыша духами и туманами… будьте добры, причешите мне уши… он поёт по утрам в клозете… звяканье шишек зелёных… ближе к сердцу кололи мы профили… а ну-ка, парень, подними повыше ворот… я волчка не завожу, а уселась и сижу… моцно трымался юнак на допросе…esturday…я чувствую себя маленькой продрогшей обезьянкой… тогда уж тебе придётся на мне жениться… Я маленькая балерина… наш уголок нам никогда не тесен… выбери меня, выбери меня… от слов таких срываются гроба шагать… одинокая бродит гармонь… любовь не вздохи на скамейке… постой-ка, брат мусью… два раза не умирать… ничто нас в жизни не может вышибить из седла…