– Понятно, – добавил он, когда дверь от толчка открылась.

– Понятно! – изрёк он снова, когда из квартиры пахнуло нежилым духом – перегаром, застоявшимся табачным дымом и грязным бельём.

Костя пошарил рукой по стенке, нащупал выключатель. Осветилась крошечная прихожая с клочьями обоев по стенам и ворохом тряпья на полу. Костя присмотрелся – на тряпках спал, раскинув руки, здоровенный мужик.

– Мальчик Женя здесь живёт? – наклонился Костя к амбалу. Тот продрал глаза, долго смотрел на Костю, а потом закричал неожиданным фальцетом и начал креститься.

– Чо орёшь? – послышался детский голос, – Это мой Дед Мороз. Я же говорил вам, что он придёт. Ты что так поздно?

Костя повернулся. В дверном проёме, подпирая плечом косяк стояла женщина в ночной рубашке неопределённого цвета, а рядом с ней Женька, серьёзно настроенный.

Амбал перестал креститься, матюгнулся и пошёл в кухню. Стало слышно, как он пьёт воду, охая и отфыркиваясь, словно лошадь.

– Ну, давай подарки, раз пришёл, – деловито сказал Женька и подошёл к Косте. Костя молча вынул из мешка пакетик с конфетами и синенький школьный костюм.

Женька сгрёб подарки в охапку и снова вернулся в дверной проём. Тем временем Амбал отпился и вновь нарисовался в коридорчике.

– Покажи, покажи Евгений, чем тебя этот хренов Мороз наградил. Он начал рыться в пакетах и, довольный, разлущил конфету.

Женщина устала подпирать косяк и тоже пошла на кухню отпиваться.

– А вот это дело! – зарадовался Амбал, добравшись до костюмчика. Это спасибо Дедушке Морозу! – Не дам пропить! Это моё! – вцепился Женька в пакеты.

– Тебя, сявка, кто спрашивает? – посуровел Амбал. – Твоё дело телячье – обосрался и стой. Настя! Я к Иванычу забегу, – крикнул Амбал и стал обуваться.

– Не дам! – заорал Женька и тут же получил суровую плюху.

Ноги у Кости неожиданно стали ватными на секунду, потом стало лёгким тело.