Валерия удивилась:

— Он с ума сошел! Да я никогда никого не полюблю! Я — человек верный, отдала сердце — и все. Это он мотылек, прости господи. Или Казанова.

— Мотылек?

— Да.

— Тогда объясни, почему он похож на труп из Эдгара По?

— Похож?

— Еще как! Или на прокаженного. Или, если хочешь. на чахоточного в последней стадии.

Бинго приостановился и проверил эффект. Губы у Валерии дрожали. Курица упала с вилки.

— Ой, идиот! — сказала она. — Ой, бедный!

Бинго понял, что самое время ковать железо:

— Значит, простишь его?

— Конечно.

— Помиришься?

— Да!

— Очень хорошо. Тогда пойду, позвоню.

Он вскочил, но она его остановила:

— Не надо.

— То есть как — не надо?

— Так. Пусть помучается.

— Да завтра турнир!

— Какой еще турнир?

— Ежегодный. Дротики. Хорес промажет.

— Ну и что?

Бинго набрал воздуха, чтобы ей все объяснить, но тут от дверей донесся громкий, властный голос:

— Глупости, молодой человек! Вон мистер Ричард. Он остыл, я ему шарфик привезла.

В дверях стояла няня, держа мохнатый шарф и неприязненно глядя на лакея.

Может быть, вы видели пьесу про Макбета? Этот Макбет убил такого Банко, а потом позвал гостей. Смотрит — а Банко тут как тут, при всем параде, только в крови. Положеньице, а?

Так вот, далеко Макбету до Бинго! Тому показалось, что он зачем-то присел на электрический стул, а кто-то, шутки ради, возьми и включи ток. Как она выследила его? Чутьем, не иначе

Прямо за ним была дверь, откуда появлялись лакеи. Сунув Валерии два фунта, он нырнул в нее, словно лебедь, а там, еще за полкроны, узнал у любезного туземца, где выход на улицу.

Через пять минут он был в такси, через сорок — лез по трубе, еще через десять, в пижаме, безуспешно звонил Хоресу. Звонил он долго, не дозвонился и лег.