– Но они же придуманные!! – закричал я, не выдержав. – Придуманные!! Ты это понимаешь?

– Понимаю… Только мне и придуманных жалко… – пролепетала Уморушка.

А Маришка, видя, что ее подружка вот-вот расплачется, сказала тихо:

– Мне тоже придуманных жалко, Иван Иванович… Сначала я понимаю, что они придуманные, а потом забываю… Если бы не волшебная палочка, то мы на помощь героям фильма и не смогли бы прилететь…

Я укоризненно покачал головой, оперся руками о землю и, покряхтывая, поднялся на ноги.

– Немедленно возвращаемся! Слава Богу, что у нас есть волшебная палочка! Ну-ка, Уморушка, взмахни ею – и живо домой!

Уморушка сунула левую руку в один карман, затем сунула правую руку в другой и, страшно побледнев, проговорила:

– Кажись, тово…

– Что «кажись тово»?! – передразнил я лесовичку и тоже побледнел.

– Кажись… Кажись… – и Уморушка вдруг заплакала чуть ли не навзрыд.

– Ты ее в руках держала, – напомнила Маришка подруге, – ну да: в правой руке!

– Держала!.. А теперь не держу! – прорыдала Уморушка.

– Может быть, выронила? – предположил я. – А где ты ее выронила?

Уморушка пожала плечами: этого она, конечно, не помнила.

– Если в доме обронила, то дедушки ее найдут и нас отсюда вызволят. Если же во время полета выпала – то пиши пропало. А если где-то здесь, то мы ее найдем сами, – стала рассуждать Маришка.

Согласившись с ее мудрыми догадками, я тяжело вздохнул и спросил девочек:

– А откуда мы прилетели? С запада? С востока? С юга? С севера? Где искать нам волшебную палочку, в какой стороне?

– По-моему, мы сверху упали, – неуверенно проговорила Уморушка, перестав плакать. – Бух! – И здесь!

– Точно! – поддакнула ей Маришка. – Над долиной мы, кажется, не летели, сразу сюда шмякнулись.

– Тогда палочка где-то здесь лежит, – с сомнением в голосе сказал я. – Если она, конечно, не в другом месте потеряна.