У Штурмбанфюрера была официальная бумага, гласившая, что «нагрудный знак дивизии СС «Чугунная голова» не несет в себе признаков культурной или художественной ценности, а потому подлежит свободному вывозу за пределы Российской Федерации». Но деловые партнеры, по инициативе эстонской стороны, решили не крохоборствовать. Все операцию финансировал специальный фонд содействия патриотическому воспитанию немногочисленной эстонской молодежи. И попечительский совет фонда постановил, что «в то время, когда свободолюбивый эстонский народ, сбросив с себя путы пакта Молотова-Рибентропа, твердо встал на путь возвращения к корням и восстановления исторической справедливости, мелкая возня относительно финансирования сохранения исторических реликвий была бы не только неуместна, но и постыдна».

В результате успешного проведения операции «Чугунная голова» авторитет Штурмбанфюрера вырос в деловом мире Пскова настолько высоко, что к нему поступил заказ от самого псковского олигарха. Псковский олигарх пожелал видеть на приусадебном участке своей фазенды на берегу Чудского озера танк времен Второй Мировой Войны. Лучше советский. Олигарх в душе оставался патриотом даже в годы своей комсомольской юности.

— Сделаем, — взял под козырек Штурмбанфюрер, выслушав маленькую просьбу псковского олигарха.

После принятия столь ответственного задания Штурмбанфюрер метнулся к Пятоеву.

— Выручай, майор, озолочу.

— Чего, опять тебе кто-то в глаз дал, — поинтересовался Пятоев, — А где синяк?

Тебе бы все кулаками махать, — возмутился Штурмбанфюрер, от волнения быстро бегая по комнате, — а мне нужна профессиональная консультация.

Выслушав суть дела, Пятоев любезно согласился взять на себя функцию генерального конструктора советского танка времен Второй Мировой Войны. Замысел Штурмбанфюрера был по истине наполеоновский.

— Мы должны сделать макет тяжелого танка «Лазарь Каганович» в натуральную величину, — сообщил руководитель проекта своему верному генеральному конструктору.