Философ Нюстюре, который работает в университетской библиотеке младшим библиотекарем на полставки, не понял моих слов, так как он был человек глубокомысленный, немолодой и, к радости многих женщин, закоренелый холостяк.

— Пешеход рискует головой, переходя улицы нашей милой столицы, — сказал я печально. — В Хельсинки нужно создать подземное движение.

— Подпольное движение? — удивился философ. Не дослышав, он понял «движение» в политическом смысле.

— Метро, — сказал я. — Подземные поезда, которые мчатся, как бешеные, в туннелях под улицами. При таком транспорте легче жить пешеходу: средний возраст последнего повышается, кровяное давление понижается, сердечная деятельность остается нормальной.

— Ах, метро! — воскликнул философ. — Метро! Понимаю, понимаю. Но, по-моему, это не нужно. Гораздо разумнее приобрести детскую коляску. Коляска резко повышает безопасность пешехода.

Тут уж меня действительно охватил пессимизм. Может быть, подумал я про себя, философ Нюстюре окончательно свихнулся от своей учености? Но такое предположение оказалось преждевременным. Друг мой привел в пользу коляски следующие аргументы:

— Психология, — сказал он, — не имеет никакого смысла, если не пытаться применить ее к практической жизни. Вовсе недостаточно человеку познать в какой-то мере самого себя — он Должен научиться понимать и ближнего своего. Понимание — это вообще очень важный фактор. Понимание, обращенное на другого, зачастую проявляется физически — в действиях и движениях. Правильное понимание должно выявиться правильным поведением. Нужно ли говорить о том, как важно и полезно бывает встречать понимание со стороны окружающих.

— Но при чем же тут детская коляска? — воскликнул я.

— Минуточку терпения! Сейчас я объясню. Итак, то, что мы называем «пониманием», есть лишь более или менее правильная реакция психики на внешние воздействия.