Оправившись от ушибов, я начал думать о безопасности пешеходов. Я призвал на помощь психологию и стал исследовать причинные отношения по данным душевного опыта. Я исходил из того, что и автомобилист и даже полицейский регулировщик движения — тоже люди, на которых моя психика может оказать влияние. Я решил повлиять именно на них, так как они являются главными препятствиями для пешехода. Разумеется, я мог бы продать мою библиотеку антиквару, мебель старьевщику, кое-что из платья заложить в ломбард, чтобы на вырученные деньги купить подержанную легковую машину и спокойно ездить на ней по городу. Так поступил бы какой-нибудь порывистый юноша, но я, по глубоком размышлении, купил детскую коляску. С тех пор вот уже два года я передвигаюсь по улицам Хельсинки, не зная тревог. И я совершенно позабыл о трамвайной давке и прочих неудобствах городского транспорта.
Когда я отправляюсь утром на службу, все улицы запружены, на перекрестках заторы — это как раз худшие часы пик. Но меня это ничуть не беспокоит. Притом я еще экономлю массу времени. Со своей коляской я преспокойно перехожу улицы, когда захочу. Я не жду ни на одном перекрестке, и, честное слово, никто, ни на каком виде транспорта не сумеет проехать по городу быстрее меня. Полицейский свистит, автомобилисты тотчас останавливаются и, выглядывая из своих машин, приветствуют меня: «Пожалуйста, пожалуйста, уважаемый! Детской коляске путь открыт!» Столь трогательная отзывчивость имеет и другую сторону: ни один самый отчаянный лихач не желает все же раздавить грудного младенца.