Филмер развил скорость, которую я никак от него не ожидал, и мы в мгновение ока (максимум – два, и уж точно не больше четырех) добрались до лодки.

– Вы действовали очень разумно, мой милый, – сказал Достопочтенный, когда мы оттолкнулись от берега.

– Счастлив оказаться вам полезным, сэр.

Похоже, что на текущий, в некотором смысле, момент наш подопечный высказался полностью. После чего нахохлился и погрузился в размышления. Подозрительно глубоко погрузился. С головой. Даже когда я «поймал леща» – черпнул веслом, отправив ему за шиворот пару пинт воды, он этого словно и не заметил.

И только когда мы причалили, Филмер вновь пробудился к жизни.

– Мистер Вустер.

– Ммм… да?

– Я вновь размышлял над предметом нашей прошлой беседы: как, собственно, могла отвязаться и уплыть моя лодка.

Мне это не понравилось.

– Не думайте об этом, – сказал я. – Не стоит голову ломать. Нам никогда не разгадать эту тайну.

– Напротив. Разгадка уже найдена. Я убежден, что лодку отвязал мальчик Томас, сын хозяйки.

– О, нет, что вы! Зачем это ему?

– Он был на меня обижен. Кроме того, подобное мог придумать или ребенок, или законченный кретин.

Он зарысил к дому, а я, оцепенев от ужаса, повернулся к Дживсу. Да, пожалуй, именно так: оцепенев от ужаса.

– Дживс, ты слышал?

– Да, сэр.

– И что теперь будет?

– Возможно, мистер Филмер, всесторонне рассмотрев вопрос, сочтет свои подозрения беспочвенными.

– Но ведь они не лишены… почвы?

– Более чем не лишены, сэр

– И что же будет?

– Не знаю, сэр.

Я незамедлительно доложил тете Агате о благополучном окончании операции по спасению Достопочтенного на водах, а потом побрел наверх, принять ванну: в этих странствиях я промок от форштевня до кормы. Я наслаждался благодатным теплом, когда раздался стук в дверь.

Пришел Первис, дворецкий тети Агаты.

– Миссис Грегсон просила передать, сэр, что будет рада увидеть вас, как только вы освободитесь.