Но как его угораздило здесь очутиться? Это было выше моего понимания. Дело в том, что недавно он женился на Рози М. Бэнкс, прославленной писательнице, и, когда мы виделись в прошлый раз, он собирался вместе с ней в лекционное турне по Америке. Прекрасно помню, как он сыпал проклятиями, поскольку из-за этой поездки не поспевал на скачки в Аскоте.

Пусть даже явно подозрительным образом – но все же он здесь! И я, устремившись к дружескому лицу, подал голос на манер ищейки-бладхаунда.

– Б-баф! Бинго!

Он крутнулся вокруг своей оси (вот те на! нет, такое лицо дружеским не назовешь – скорей уж исказившимся) и завертел руками похлеще семафора.

– Тсс-иш-ше! – зашипел он, – ты что, хочешь меня погубить?

– А?

– Ты что, не получил моей телеграммы?

– Так это была твоя телеграмма?

– Ясное дело, моя.

– Так что ж ты ее не подписал?

– Я подписал!

– Нет. Ты не подписал. Я так и не понял, о чем в ней речь.

– Ну хорошо – ты же получил мое письмо?

– Какое еще письмо?

– Мое.

– Не получал я никакого письма.

– Ну, значит, я забыл его отправить. Я там писал, что устроился гувернером к твоему кузену Томасу, так что ты должен встретить меня как совершенного незнакомца.

– Но почему?

– Потому что если твоя тетушка заподозрит, что мы приятели, то вышвырнет меня и глазом не моргнет.

– Почему?

– Почему? – поднял бровь Бинго. – Ты сам поразмысли, Берти. Был бы ты своей тетушкой, для которой не секрет, что ты за фрукт, – ты бы стал держать лучшего друга такого парня в гувернерах у своего сына?

Вот теперь у меня голова совсем пошла кругом. Потом я все же сообразил, к чему он клонит, и не мог не признать, что в его словах немало на редкость неприятного здравого смысла. Хотя он все равно не объяснил, в чем – как бы это сказать – суть… квинтэссенция? – в чем момент истины этой таинственной истории.