Януш махнул листком в сторону Влодека, который без слов покивал головой. Каролеку стало как-то странно не по себе.

– Этот глухой пенсионер?…

– Что он глухой, никакого значения не имеет. На сей раз дело не в децибелах. Но пенсионер этот самый, так и есть.

– А что за жидкотекучие металлы? – спросил внимательно слушавший Лесь.

– Не знаю. Может, ртуть, да это все равно. Суть в том, что вредно.

– Ты меня как пыльным мешком по голове огрел, – беспомощно сказал Каролек. – Я что-то такое тоже слышал… А это точно, что он жил в крупнопанельном?

– Точно как в аптеке. Кажется, в Урсинове, там других домов и нет. В Урсинове, да?

Влодек поддакнул тихим замогильным голосом.

– Чушь! – резко бросила Барбара. – Урсинов недавно построен. Если у старичка уже сейчас рак крови, то от чего-то другого. Не заболевают раком крови вот так, в считанные дни!

– Как это не заболевают в считанные дни! – возмутился Лесь, в душе которого как раз стала брать верх страсть к катастрофам. – Этим заболевают моментально! Достаточно раз облучиться – и привет!

– Чем облучиться, дурень ты этакий?! Это что, жилое здание или атомный реактор?!

– Вот именно! – оживился Януш. – В трех соснах запутались!

Каролек успел собраться с мыслями и в какой-то мере справиться с потрясением.

– Сколько там этого? – спросил Януш.

– Чего?

– Этого излучения.

Януш заглянул в листок:

– Не знаю. Должно быть, немного. Остаточное количество. Не знаю чего, наверное, этих самых металлов, тут неясно сформулировано. Ты это просек? – обратился он к Влодеку. – Знаешь, сколько?

Влодек молча пожал плечами. Каролек с сомнением покачал головой:

– Она, наверное, права. Остаточное количество не может подействовать за несколько дней, это должно длиться годами, например как на рентгене. В рентгеновских кабинетах люди работают десятки лет и ничего, разве что у кого-то на редкость низкая сопротивляемость.