Лесь слушал молча, в его душе, изголодавшейся по эмоциям, хаотично клубились противоречивые ощущения. Этот клубок так кувыркался, что на поверхности оказывались самые разные чувства. То гордость за свое участие в каких-то значительных, пусть и немного непонятных событиях. То возмущение, что ему без спросу отводят роль преступника. Таковая в его планы совсем не входила. А то всплывала меланхолия, примирявшая Леся с ужасом таинственного рока. Он еще не решил, что ему из всего этого выбрать…

– Или вы немедленно перестанете разговаривать, как дебилы, или я лично сделаю с вами что-нибудь нехорошее, – вдруг разгневанно воскликнула Барбара. – Ты говори по порядку с самого начала. А ты заткнись! Довольно уже наколбасил за день!

Кивком подбородка она поочередно показала на Януша и на Влодека. Януш развернулся спиной к столу, лицом к коллегам – вращающееся кресло издало протяжный визг. Лесь остановил кувыркающийся в душе клубок, оторвал завороженный взгляд от Влодека и перенес его на Барбару, созерцание которой доставляло ему упоительные впечатления независимо от обстоятельств. Барбара закурила и сердито уставилась на Януша.

– Панели вредны для здоровья, – мрачно возвестил Януш.

– Ну да, так оно и есть, – согласился Каролек. – Все время об этом говорят. Кажется, жизнь в крупнопанельном доме вызывает ревматизм.

Януш махнул рукой:

– Ревматизм – это мелочь. Это вообще ничто, одно удовольствие. Оказывается, в последнее время проводили исследования и открыли вещи похуже. Погодите-ка, куда я это засунул?…

Он оглянулся и нашел на столе машинописную страничку.

– Слушайте, что творится. Вызывает отравление жидкотекучими металлами… Само по себе выделяется радиоактивное излучение…

– О Господи! – застонал Каролек. – Значит, правда…

– Значит, правда. Ничего не попишешь – ученые проверили. Через какое-то время рак крови гарантирован. Ну и на тебе, один уже готов, вот он его знает.