– Хватит с меня этих катастроф и конца света, – объявил Януш, презрительно фыркнув. – Безвыходных положений не бывает! Для начала поймаю пару ребят из типового строительства и накручу им хвосты. Электросетей ликвидировать не удастся, но вообще-то есть над чем покумекать…

В тот же миг все воспылали рвением вводить спасительные коррективы. Разразилась всеобщая дискуссия. Правда, в первый момент единственным спасением гибнущего мира казалось полное уничтожение цивилизации, однако постепенно вытанцовывались и менее радикальные проекты. Засветила надежда, что шаг за шагом удастся расхлебать эту кашу, какие-то шансы на выживание человечества стали просматриваться.

– Под линиями высокого напряжения можно сажать рождественские елки, – втолковывал Лесь Влодеку. – Занять всю полосу – и пожалуйста. Что там было? Ага, тяжелые металлы. Считай – разделались с тяжелыми металлами.

– Ты с ума сошел, нельзя пахотную землю разгораживать полосами леса.

– А на кой тебе пахотная земля, там же все отравлено?! Ну так и быть, пусть там будет лен. Льна мы не едим!

– А канарейки? Льняное семя – это канареечный корм.

– Не создавай искусственных трудностей. Для канареек можно брать с самого краешку. Им много не надо, сколько уж твоя канарейка съест…

Януш и Каролек вернулись к беспокойной проблеме строительных материалов.

– Доменные шлаки, – прочитал Януш из своего листка. – Чего-то там содержится, тут даны формулы. Я в этом ни ухом ни рылом, но кажется, это тоже радиоактивное.

– Ну уж нет! – рассвирепел Каролек. – Опомнись, мы в конце концов на бобах останемся. Шлакобетоном испокон веку пользуемся!

– Надо это продемонстрировать какому-нибудь химику. О, Барбара! Я перепишу, и пусть твой муж расшифрует!

Барбара не отозвалась, но Януш лихорадочно стал копировать формулу.

– Сдается мне, ты делал хлев из шлакобетона, – вспомнил Каролек. – Или я ошибаюсь? Давно это было…